В небольшом казахском селе живет Адил, мужчина тридцати пяти лет. Его мир прост и ясен, как у ребенка — его умственное развитие остановилось на уровне восьмилетнего мальчика. Рядом с ним всегда его мама, Райхан апа, которой уже семьдесят пять. Она его опора, его голос, его целая вселенная. Часто, гладя его по голове, она говорит тихим, усталым голосом: «Сынок, Аллах любит тебя по-особенному. За твою чистую душу ты попадешь прямиком в райские сады».
Но эти слова не радуют Адила. Он крепко держится за рукав материнского платья и качает головой. «Я не пойду, — упрямо твердит он. — Не хочу в рай один. Без тебя там будет страшно и пусто». Райхан апа только вздыхает, пряча навернувшиеся слезы, и шепчет молитву.
Однажды, сидя у порога и слушая разговор соседей, Адил уловил обрывки фразы о священном городе. О Мекке. Кто-то сказал, что если совершить долгий, трудный путь пешком к святым местам, то это откроет врата рая даже для очень старого и слабого человека. Эти слова запали мальчику в сердце, в его взрослое детское сердце.
В его сознании, простом и прямом, сложился безоговорочный план. Если мама боится, что он окажется в раю один, значит, нужно сделать так, чтобы и она могла туда попасть. Нужно отвести её в этот город. Пешком. Самому. Он не думал о тысячах километров, о пустынях, о границах и опасностях. Он думал о цели: мама в раю, рядом с ним. Значит, надо идти.
С этого дня в его глазах появилась новая, сосредоточенная решимость. Он стал бережнее помогать по дому, будто готовясь к большому делу. Иногда он подолгу смотрел на закат, на дорогу, уходящую за горизонт, и тихо бормотал про себя: «В Мекку… Отведу маму в Мекку». Для него это был не акт невероятного паломничества, а единственный, самый простой способ остаться со своей Райхан апа навсегда, в том самом прекрасном саду, о котором она ему рассказывала. Его любовь, не знающая сомнений и условностей, превратилась в тихую, непоколебимую цель.
