Марисса Ирвин подъезжает к дому, адрес которого ей продиктовал сын по телефону. После уроков он заскочил к новому приятелю — вроде бы все просто. Она звонит в дверь, ожидая увидеть знакомого по школьным встречам родителя или самого мальчика.
Дверь открывает женщина, лицо которой Марисса никогда раньше не видела. Взгляд спокойный, даже немного отстраненный. «Да?» — звучит нейтральный вопрос. Марисса, слегка смущенная, объясняет: она забирает сына, который должен быть здесь. Женщина медленно качает головой. Ее слова падают, как тяжелые камни: она не знает ни о каком мальчике. У нее нет детей, и сегодня к ней никто не приходил.
В этот миг мир Мариссы сужается до точки. Где-то на заднем плане еще шумит улица, но в ее ушах — только нарастающий гул. Она переспрашивает, диктует имя сына, название школы. Незнакомка лишь пожимает плечами, ее лицо не выражает ни сочувствия, ни беспокойства. Дверь начинает закрываться.
Самый страшный кошмар любого родителя, о котором не хочется даже думать, вдруг становится реальностью. Всего час назад сын звонил, все было в порядке. Теперь — тишина в телефоне, чужая дверь и леденящее чувство пустоты в груди. Куда он мог пойти? Почему женщина так уверенно отрицает очевидное? Мысли путаются, сердце бьется с бешеной частотой. С этого момента начинается борьба со временем, где каждая секунда на вес золота.
