В глубине земли, на расстоянии ста сорока четырёх уровней от солнца, существует целый мир. Здесь, в убежище, нашли свой дом последние десять тысяч человек. Они убеждены: наверху нет ничего, кроме смерти. Воздух стал ядом, земля — пустыней. Любое окно на поверхность равносильно самоубийству.
Всё, что они знают о внешнем мире, приходит к ним через огромные панели, встроенные в стены. На этих экранах день за днём, год за годом, плывёт один и тот же безрадостный вид: серое небо, мёртвые скалы, пыль, гонимая ветром. Ни движения, ни зелени, ни намёка на жизнь. Эта картина стала их реальностью, их неоспоримой истиной.
Жизнь в убежище подчинена строгому распорядку. Существуют правила, выработанные за долгие годы изоляции. Их соблюдают не из страха наказания, а потому, что они кажутся единственно разумным путём. Эти законы вплетены в саму ткань повседневности, их преподают детям, о них напоминают в тихих разговорах. И самый главный, самый непреложный из этих законов звучит просто: дверь наружу не открывать. Никогда.
Так живут эти люди. Они работают, учатся, создают семьи, глядя на статичные изображения погибшей планеты. Вопросов почти не остаётся. Зачем спрашивать, если ответ известен и так ужасен? Они видят доказательство каждый день на своих экранах. Мир мёртв, а они — его последние хранители, обречённые на вечную жизнь в каменном чреве Земли. Их реальность ограничена стенами бункера, а их горизонт — это мерцающая поверхность дисплея, показывающая вечную тишину снаружи.
